Представляем читателям новую публикации из цикла «Хранители веры. Средний Урал».
Героиня сегодняшней публикации – прихожанка храма во имя святителя Николая Чудотворца села Курганово Галина Васильевна Рябкова. Рассказ о ней подготовили участники Клуба приходских пресс-секретарей Екатеринбургской митрополии Наталья Григорьевна и Анна Пих.
«Слава Богу за все!»
– Родилась я 21 октября в 1938 году. Когда началась война, отца забрали на фронт, а мы с мамой переехали в деревню Бараново в Костромской области, поближе к моему дедушке Николаю и бабушке Наталии. Отец с фронта не вернулся. В 1945 году мама Евдокия Николаевна второй раз вышла замуж, и мы с отчимом Ильей Алексеевичем Дубровиным переехали в поселок Ветлужский, Костромской области, где я пошла в первый класс.
Помню, с одеждой все было в порядке: мама хорошо шила на швейной машинке и мне было в чем пойти, а вот обуви не нашлось. Пришлось надеть мамины сапоги. Я, конечно, нелепо в них смотрелась, а когда возвращалась из школы, меня увидели местные мальчишки и начали надо мной смеяться. Вернувшись домой, сказала маме, что в школу я больше не пойду. Проблема вскоре разрешилась: обувь мне нашли, и я вновь пошла в школу. В детстве любила книги. Помню, рассажу ребят помладше и начну им что-нибудь читать. Соседи удивлялись моей любви к чтению, так как своих детей не могли заставить сесть за книжки.
Как-то в нашем классе всех детей начали проверять на педикулёз. И оказалось, что у всех ребят вши, – не нашли только у меня и у мой соседки по парте Фаины Цветковой, у которой были очень красивые светлые, вьющиеся волосы. Весь класс обрили наголо. Кроме нас с Фаиной. Я из солидарности подняла руку и попросила у своей классной руководительницы Галины Ивановны выйти из класса. Обратно вернулось уже без волос, Фаина последовала моему примеру. Так весь класс оказался острижен наголо.
Шариковых ручек, когда я училась, еще не было. Пользовались гусиными перьями. Обмакивали их в чернильницу и писали. И, конечно, перья ломались, а запасные не всегда были с собой. Был в нашем классе мальчик Володя Морозов. У него всегда запасные перышки были при себе, и когда ломалось перо, обращались к нему, и он их продавал. Ребята за это дали ему прозвище «Спекулянт». (На общем фото класс спустя 25 лет).
Была у нас река, конечно, там собиралось много местной детворы, купались. Плавать я не умела, но в воде любила находиться. Однажды меня подхватило течением и понесло по реке. Я даже не успела испугаться. Меня увидела старшеклассница, загоравшая на берегу, и спасла. До сих пор помню её имя и фамилию – Сталина Щелокова.
На каникулы меня отправляли в деревню к бабушке и дедушке. В хозяйстве держали корову, овец, кур. Когда у пастуха был выходной, то пасли деревенское стадо по очереди каждым домом. Помню, как-то раз ушли пасти стадо с моим дядей Степаном и двоюродным братом Владимиром. Мы с Володей набегались, устали и заснули на лужайке. А вечером уж нас начали искать, где мы потерялись. Еще было развлечение, садились на быков и они возили нас верхом. Правда, долго на них не удерживались, падали.
Один раз была в детском лагере по путевке с работы отчима. В лагере мне не понравилось. Запомнилась какая-то невкусная каша, (почему-то синего цвета) и дневной сон. Сон для меня был мучением. Когда вернулась домой, то сказала родителям, что детского лагеря с меня хватит, больше я в него не поеду.
Когда окончила школу, дважды пыталась поступить в медицинский институт, – не получилось. Поступила в фармакологический техникум. Работала на разных должностях начиная с ассистента и заканчивая заведующей аптекой. Наша аптека была прикреплена к родильному отделению 40-й больницы и должна была изготавливать все необходимые лекарства для будущих мам и мам с их новорожденными детьми. Работы было много.
Когда мама заболела, она переехала жить к нам с мужем в Свердловск. Мы начали подыскивать ей дом. Присматривали место недалеко от Первоуральска. В Старой Утке жили родители мужа, мы приезжали к ним каждые выходные, там нам нравилось. Дом для мамы тоже там присматривали. Но, как-то раз, муж прочитал заметку в газете «Вечерний Свердловск» про село Курганово, в которой говорилось, что это очень красивое место и там живут артисты, художники. Мы заинтересовались, и на выходных приехали в Курганово посмотреть, что это за место такое. Оказалось, что здесь продается дом, – дом в котором я сейчас живу, – и купили его в 1987 году.
За водой нужно было ходить на речку Курганка. Маме хотелось и огородом заниматься. И благодаря тому, что на участке стояла большая цистерна для воды, мы и купила этот дом. Также, нам предлагали дом у реки Чусовая, но мама не согласилась, потому что там, где она жила прежде, речка выходила из берегов и затапливала дома и огороды. Также продавался участок, где раньше находился храм Николая Чудотворца: место хорошее, красивое, высокое, – водой не затопит, – но люди от него отказывались, как только узнавали, что здесь была разрушена церковь. Видимо, Бог берег это место для восстановления храма.
По выходу на пенсию, через некоторое время, я переехала жить в Курганово. Помню, как-то раз приехал священник, который служил в Екатеринбурге в храме на Вознесенской горке. В селе он первым делом пошел в местный магазин, где сейчас находится «Пятерочка» и спросил: «Кто тут ходит в храм?». Ему показали дом, где жила двоюродная сестра Карташовой Нины Александровны. Её имя я уже не помню. Он пошел к ней, потом к Карташевой Нине, потом к Девятовой Капитолине Ивановне, а потом все вместе они зашли в мой дом, где мы обсуждали вопрос о восстановлении разрушенного храма.
Вскоре было проведено общее собрание жителей Курганово в местном клубе. Собралось большое количество народа и вопрос о восстановлении храма кургановцами был поддержан. Выбрали группу активистов: старосту, казначея, ревизионную комиссию. Из всех предложений я решила, что ревизия мне больше подойдет: «проверять не делать» – подумала я тогда. Ревизионная группа должна была состоять из трех человек. Кроме меня в неё вошли Девятова Капитолина Ивановна, Карташева Нина Александровна, а чуть позднее прибавились Кудрявцева Елена Тимофеевна и Любовь Семеновна. Мы тогда и представить не могли, чем нам в реальности придётся заниматься. Собрание прошло, должности распределены, а что нам дальше делать, не знаем. И вот мы, ревизионная группа из пяти человек, решили поехать в ближний храм за советом. Приехали в Северский и там нам разъяснили, что входит в нашу задачу. Нужно было собирать, подсчитывать денежные средства, заполнять отчёты. Батюшки еще не было, а будущей батюшка Андрей, в то время был еще студентом и работал на заводе, помогал на клиросе и в алтаре в Северском.
Начался сбор денег. Для этого сколотили три деревянных ящика, которые установили на почте, в магазине и в здании администрации. Деньги собирались медленно, маленькими суммами. Деньги из ящиков хранились в моем доме, потом передавались казначею. Помню как-то раз пошли мы с ящичком для сбора денег по новым домам, которые строились на улице Набережной, да так и вернулись ни с чем, – никто нам ничего не пожертвовал. Как-то отец Андрей попросил у меня пять тысяч рублей, а в кассе только три тысячи, пришлось добавить две тысячи своих. Впереди предстояло пройти ещё много различных инстанций и трудностей, чтобы собрать необходимую денежную сумму и оформить множество документов для будущего строительства храма.
О том, как появились в большой комнате две иконы.
– Иконы Иисуса Христа и Божией Матери приобрела я у Карташевой Нины Александровны, – в то время она занималась по поручению церкви продажей церковной утвари. Приходила на почту в дни, когда выдавали пенсию и предлагала жителям церковные товары. Как-то ей заказали две иконы, а потом отказались их купить. Расстроенная Нина Александровна пришла ко мне в гости, и я купила у нее эти иконы.
Еще такой случай с иконой вспоминается. В нашей семье есть икона Иисуса Христа, которая перешла к маме от бабушки, а от мамы ко мне. В первый же год после переезда в это дом, произошла кража. А так как жили мы бедно, тащить у нас нечего было. Пропала только эта икона и какие-то мелочи, о которых даже заявлять не стали. На удивление, воришек скоро нашли, и икона вернулась в дом. Любимый святой – Николай Чудотворец. В утренних молитвах всегда стараюсь помолиться ему.
Сейчас Галине Ивановне 85 лет. Из дома выходит редко. На вопрос, как справляетесь в быту, отвечает: «Все Слава Богу». К ней приходит социальный работник помогает, навещают прихожане.
В доме чистенько, прибрано, уютно, на кухне стоит русская печка. У хозяйки дома живут три кошечки, одной из них 16 лет. «Старше меня!» – шутит Галина Васильевна.
